Мой Бейрут. There and around.

Международный аэропорт Бейрута официально назван именем Рафика Харири - бывшего пятикратного ливанского премьера, миллиардера и анти-сирийского политика. Кортеж экс-премьера взлетел на воздух в феврале 2005-го: около тонны взрывчатки в тротиловом эквиваленте оставили на месте взрыва глубокий кратер. Кое-где в Бейруте можно увидеть черные биллборды с портретом погибшего - и электронным табло, отсчитывающим дни со дня его убийства. Это событие спровоцировало массовые анти-сирийские выступления - так называемую "Борьбу за Независимость", или, по американской версии, "кедровую революцию", - закончившиеся выводом сирийских войск из страны.

Сколько взрывчатки в тротиловом эквиваленте было сброшено с небес израильской авиацией на уже переименованный аэропорт - не знаю. Злобная ирония бомбовых ударов по аэропорту, названному именем взорванного политика, лишь усугублялась их показательной бессмысленностью: ведя, по заявлениям, войну против "Хезболлы", израильская армия уничтожала возможные пути подвоза оружия своим врагам; то, что Международный аэропорт Бейрута таким путем не был - знали по обе стороны изменчивой линии фронта.

В пять утра следов бомбардировок в районе аэропорта не было заметно. Во всяком случае, нам: несколькочасовое ожидание традиционно опоздавшего рейса "Украинских Средиземноморских авиалиний" вообще сказалось на впечатлениях. Впрочем, прибывший в Бейрут воздухом, и впервые, не может не проснуться при виде трех огромных биллбордов, составленных под прямым углом на обочине дороги: на одном из них - ликующие толпы, на двух других, прорывая приветственно поднятой рукой верхнюю кромку щита, радостно улыбается руководитель "Хезболлы" Сайед Хассан Насралла. У человека, который знает об этой организации лишь то, что она - "одна из самых мощных террористических группировок в мире", зрелище, наверное, должно вызвать шок.

В следующую неделю большинство времени мы проведем на колесах. Не имея возможности покинуть Бейрут, мы будем колесить по нему, переезжая из даунтауна с его дорогими бутиками, колючей проволокой и соседством руин со стеклом и сталью - в бедные и разрушенные южные кварталы, контролируемые "Хезболлой". Курить аргили и пить "Пепси" в оранжевом лагере демонстрантов - и есть кебаб в не самом дешевом ресторане. Ночевать в гостинице в туристическом районе аль-Хамра, у входа в которую скромно нарисовано столько звезд, сколько смогли уместить (шесть) - и спускаться в глубокие подвалы, где находится аппаратная телекомпании "Хезболлы" - "Аль-Манар". Но основным нашим местом пребывания будет - салон автомобиля.

Поэтому после двух часов сна с интересом усаживаюсь рядом с таксистом, машина трогается, - и замираю в легком ужасе. По узким улицам с односторонним движением в любом направлении двигаются мотоциклы и мопеды, понятия "основная дорога", как и "ограничение скорости", просто не существует, а сигнал - не только и не столько способ привлечения внимания, сколько средство выражения интереса, настроения, политических пристрастий - и просто, музыкальный инструмент. (В центре города, недалеко от оппозиционных палаточных городков, очень легко узнать сторонников "Свободного патриотического движения", возглавляемого генералом Ауном: они сигналят "Тра-та-та, ТА-ТА-ТА" - "Тра-та-та, Дже-не-рал!")

Нас везет пожилой таксист, палестинец, приехавший из Хайфы еще во время "Катастрофы" - создания Государства Израиль. На ломаном и спокойном английском рассказывает, где - церковь, а где - мечеть, объясняя параллельно, что "здесь слишком много сумасшедших, разных: стреляли не христиане в суннитов, и не сунниты в шиитов, а все во всех, с разных сторон: и те, и другие, и третьи, и друзы, и другие сумасшедшие".


Фото Сергея Тарасова

На пальце у него - традиционный для суннитов перстень. Внутри старой машины - кожа и тихий табачный запах. На визитке написано: Ибрагим Сафа, Taxi, Tel.:03/822078. То, что из-за жуткого акцента мы не понимаем половины из того, что он пытается сказать, Ибрагима совершенно не смущает. Он надеется, что мы будем и дальше ему звонить. Но мы уже знает, что - нет: с завтрашнего дня у нас - постоянный водитель, которого мы пока не знаем. Как не знаем и того, что с этим новым водителем мы станем, своего рода, командой - а он станет куда большим, чем просто навигатором и шофером: он будем переводчиком, коммуникатором и, вообще, помощником. И еще - рассказчиком историй. Называть его я буду Жорж - Святой Георгий очень популярен среди местных христиан-маронитов, а он - маронит. И фото его здесь не будет - разве что такое:


Фото Сергея Тарасова

Это уже - второй день. Жоржу - чуть за тридцать; водит машину он еще веселее и жестче, чем Ибрагим. Обращает внимание разве что на сигналы светофора - и то лишь из-за присутствия военных блок-постов и бронетехники. Проедешь мимо них на большой скорости на красный свет - еще решат, что террорист-самоубийца, и тогда можешь просто никуда не доехать. Самоубийственных нападений в Ливане не было давно; но в начале 1980-тых именно так подорвали посольство США в Бейруте и там же - казармы американских морпехов, а что сделано раз - может быть повторено. Там же, где блок-постов нет, светофор презрительно игнорируется.

Фотографировать ливанских военных, как и снимать на видео - категорически запрещено. Поэтому количество их изображений в памяти камеры никак не пропорционально реальному присутствию в городе самоходок, колючей проволоки и людей в камуфляже, с М-16 и "Калашами".



На второй день первоначальное оцепенение от дорожного движения сменяется изумлением: несмотря на безумный трафик - мы не видим ни одного ДТП. Нигде. Жорж не сразу понимает вопрос, потом подтверждает: да, их обычно не бывает. Нет, ну там, на юге - да, бывает - и люди гибнут... пару раз в месяц. Может быть. А так - нет, не бывает. Под визг тормозов и вопли "Шармута!" и "Ялла, леди, ялла!" (за рулем в Бейруте - очень много женщин) мы потихоньку уясняем: хаотическая саморегуляция водителей на дороге работает здесь великолепно. Регулировщики лениво машут руками на сложных перекрестках - то ли помогая, то ли мешая этой саморегуляции.

Первый ДТП мы видим в последний день пребывания: такси резко остановилось перед грузовиком, который слегка примял багажник. Водители спокойно разговаривают. Жорж не может не откомментировать: "Я же говорил! Таксисты думают, что вся дорога - только для их мамы!"

К хорошему привыкается быстро - так что быстро перестает удивлять и отсутствие пробок. Благодаря протестам в центре мы иногда попадаем в "тянучки", - но они преодолеваются, максимум, минут за 20.



Мы очень скоро узнаем, что куда больше времени будут отнимать именно те люди, кого нельзя снимать - и общение с ними на блок-постах.

Автор: gas-ton

Опубликовано: 20.12.2006