Осмысление впопыхах

Интервью, взятое Владом Т. у Сергея Л., в Киеве, в кафе на Крещатике, на фоне митингующей толпы, вечером 27 ноября 2004 г.
Внешние обстоятельства событий на сегодня (4.12.04) изменились, но суть их - нет.

__________________________

Сергей: ...Переговоры между Ющенком и Януковичем? Это предательство, по-моему. Я ждал чего-то подобного: что раньше или позже Ющенко спустит всех нас в унитаз и речь шла лишь о том, успеем ли мы (кто - мы ? радикально свободомыслящие люди и группы, анархисты в том числе) хоть что-нибудь сделать, – достаточное количество листовок напечатать, достаточное количество текстов кинуть в интернет, с людьми на улицах поговорить, продавить наши предложения реформ... Успели мы пока совершеннейший децл, но, по крайней мере, мы не теряли ни одного дня, мы делали всё, что могли, быстрее бы не получилось... И произошло то, что произошло. Этот урод готов нас всех слить и, в принципе, ничего другого мы от него и не ожидали. Ну, жалко, что не успели. Но пока ещё ничего не ясно и, может быть, у нас ещё есть шанс, надо действовать всё равно.

Влад: Почему ты делаешь такой моментальный вывод, что он всех слил . Ведь есть ещё третий тур выборов так называемый, до него ведь две недели и ещё можно что-то сделать, нет?

Сергей: Он уже канализировал весь процесс. Потому что он побоялся направить энергию народа в действительные реформы. В принципе, всё началось буквально с третьего дня. Во вторник вечером казалось, что всё, лапти, сейчас будет столкновение, потому что Верховная Рада его кинула и он самопровозгласился президентом; все думали, что всё, он уже перешёл границы закона, и будут приняты силовые меры против него и против нас. /И мы так и настроились, в общем-то/. И поэтому в среду, когда с трибуны он сказал, что согласен на честное переголосование , это было всё, пиздец.
Он мог сказать: раз меня не признаёт центральная власть, я её просто отменяю, потому что меня поставил народ и я начинаю строить новую систему власти снизу вверх. Если он был бы смелым человеком, он бы это сделал. Но он трус. И поэтому он сдался и уже в среду, когда было самое сильное народное напряжение, он уже согласился на переговоры, на компромисс, на отступление. И это в то время, когда он побеждал и ему не нужно было никакое переголосование! И сегодняшнее решение Верховного совета /про признание второго тура выборов недействительными/ – это что? Это канализация процесса, это выпуск пара. Теперь будут переговоры между фракциями, по кабинетам, туда-сюда, какие-то небольшие группы будут тусоватьс, но, думаю, нас уже вскоре попросят с улиц разойтись по домам, ну и как бы всё.
Вообще-то, никто из умных людей ничего от Ющенка не ждал. Просто думали, что это протянется какое-то время, и в этой массе протестующих процент сознательных людей будет высоким. Но поскольку так и не произошло реальных столкновений, не возникло реальной опасности, а было только шоу, то среди протестующих образовался слишком большой процент тусовщиков, людей, для которых это всего лишь праздник непослушания , и поэтому сознательные люди, которые хотели в этот момент протолкнуть реальные изменения - не то чтобы кто-то из кабинета в кабинет перешёл, а реальные изменения – они пока просто растворились в массе тусовщиков.

А среди этих так называемых лидеров движения ни одного смелого и стратегически мыслящего человека не нашлось. Ну, банальности начинаю повторять...

Влад: Со стороны такой кажется Юлия Тимошенко.

Сергей: Со стороны такими кажутся все они. Но какая у них программа? Её нет. Более-менее вменяемый, более такой спокойный и неистеричный – это Мороз и его младший друг Луценко. А Тимошенко ведёт себя совершенно безответственно. Ну как тебе сказать... Не могу по этому поводу придумать какую-то остроту... Она дёргается, и люди для неё - инструменты. Во вторник вечером, в самый рискованный момент, она сказала с трибуны: Всё, идём, штурмуем Администрацию Президента, мы введём в неё нашего нового президента, который только что самопровозгласился (нелегитимно совершенно с формальной точки зрения - другое дело, что его легитимизировала народная масса) – мы теперь его посадим сами, пошли! ... И вот идёт толпа к АП. А это всего лишь второй день беспорядков, ещё никто ничего не знает, никаких переговоров нет; и мы идём туда и знаем, что там менты, что там неизвестно что будет, что там стоят водомёты, что там бронетранспортёры, что... Ну, лапти! И вот мы туда идём, и вот я вижу сцену: идут две женщины и между собой за руки держат девочку лет девяти, и они тоже идут вверх по Лютеранской к АП, где стоит коробка спецназовцев в шлемаках и среди них российский этот "Витязь", про который все говорят, вот видим броневик с водомётом... А Тимошенко ведёт туда детей. Ну, не сучка, ну? Она просто кинула людей как пушечное мясо, мол, пошли-пошли!+ Где она сама была, я не знаю, мы не видели её в толпе, говорят, она сама позже подошла, её менты пропустили, потому что она народный депутат, а все остальные люди вот так шли и просто упёрлись в щиты. Я там тоже был, и я вот стою и понимаю, что я ничего не могу сделать. Я пришёл с народом, потому что было бы западло народ бросать, я туда пришёл точно так же как все, как пушечное мясо. Мы стояли там часа три, вот так, в упор с ментами, и первый час был очень стрёмный. И какой был во всём этом смысл? Ведь по-настоящему АП так и не блокировали, просто пикетируем до сих пор. Ну, короче, это было лирическое отступление про Юлию Тимошенко.

Влад: Я ожидал от тебя критики Ющенко и всех остальных в том направлении, что надо было действовать ещё радикальнее, что надо было взять дворец и так далее. А ты критикуешь с какой-то другой стороны, неожиданной для меня. Плохо ассоциируется всё это с радикализмом и так далее.

Сергей: А ты меня просто не спрашивал про радикальный анализ. Если хочешь общеполитический анализ, то я тебе его дам, но мы начали с частностей.

Влад: Дай, хорошо.

Сергей: А тут как бы всё очевидно. Властная система в Украине антинародная, она унаследована от советской – фактически это и есть советская система, с достаточно небольшими изменениями. /Кучма и его наследник Янукович добавили к бюрократическому авторитаризму ещё и тотальную коррупцию как единственный механизм принятия решений и почти феодальную клановость как структуру взаимоотношений в политике и экономике. Оппозиционер Ющенко – он как бы либерал в экономике, как бы сторонник прав человека во внутренней политике и европейской ориентации во внешней политике. Вроде бы, он не соответствует этой системе/. И если бы он был смелым человеком, он вполне мог бы воспользоваться этим моментом, чтобы вообще размонтировать эту систему, совсем! Не захватывать её, а вообще разобрать на части.
Ситуация была в первые два дня такая, что центральные власти с ним вообще не вели никаких переговоров, вообще его не считали за партнёра, а его поддерживали только полмиллионная толпа на улице и ряд местных советов. Если бы он действительно хотел демократизировать жизнь страны и жизнь общества, он мог бы прекрасно воспользоваться этим моментом и сказать: национальные центральные органы власти меня не признают? Тогда я их отменяю, потому что они не легитимизированы народом! Так оно и есть: Кучме и Януковичу, псевдо-президенту, народ в доверии полностью отказал; Верховная рада на следующий день после выборов не пришла обсуждать жизненно важный вопрос срыва выборов и массовых выступлений – и, значит, она сама себя отменила. Она отказалась быть представителем вышедшего на улицы народа – всё, легитимности больше нет. А многие местные советы признают его. И он мог бы сказать: Я бросаю клич местным советам, признавайте меня, и вы теперь будете реальной властью в стране, забирайте себе полномочия областных и районных администраций, становитесь сами правящей властью, вы самый некоррумпированный, неразвращённый орган в стране . И это был бы и тактически, и стратегический умнейший ход с его стороны. Тогда он бы стал бы хозяином положения. А для нас, народа, какая выгода была б! Мы бы очень резко продвинулись по пути к местной демократии. Ну, не знаю, швейцарские кантоны, французские коммуны как образец можно привести - большое, широкое, полноправное самоуправление. Он мог бы сделать вот так. Это был очень редкий момент, который длился всего 2 дня, вторник и среда.
Влад: А ты не думаешь, что Ющенко, возможно, рассматривал какой-то подобный вариант, но он хотел, конечно, быть президентом всей Украины, а не только Западной. Ты не думаешь, что, провозгласи он такое, он оказался бы президентом только Западной Украины, а Восток бы на это не повёлся бы?

Сергей: Думаю, повёлся бы и Восток. Ведь местное самоуправление – это что значит? Это же не просто фишка, эмблема. Тут важно было бы толкнуть вообще реформу достаточно глубокую.
- предоставление местным общинам права отзыва депутатов
- возвращение местным советам исполнительных функций и отмена должностьей глав обл- и рай- администраций
- введение выборности судей
- выборность и подотчётность общине участкового милиционера, руководителей учреждений соц.обеспечения и т.д.
- максимально возможный процент налогов, собираемых на территории, должен оставаться в распоряжении местного совета
- введение права адресной платы налогов – на культуру, армию, образование и т.д. по желанию человека и общины

Хотя бы тезис про то, что большая часть бюджета должна оставаться в распоряжении местного совета он бы выдвинул – и всё, Восток бы за него пошёл, потому что он, точно так же как и вся страна, львиную долю своих бабок отдаёт в Киев на разворовывание вот этой всей сволоте, вот этому Кабмину, этой Верховной раде. Восток точно так же пашет не на себя, а на Киев. Не на Киев даже, а на 4 квартала между Банковской и Крещатиком. Все деньги страны вот в этих 4-х кварталах сосредоточены. Что, Восток так любит эту административную систему? Восток сам заебался. На Донбассе уровень жизни ниже, чем в стране в целом.

Демократия, я имею в виду настоящую демократию - народовластие - она ведь не имеет ничего общего с языковыми какими-то нормами, там, украинский язык, русский язык, традиции, то, что одни аграрии, а другие - работяги-пролетарии, это не важно. Везде люди нормальные. Везде люди хотят сами править в своём доме. Всё.
Это не было бы раздробление страны, нет. Так называемый сепаратизм этот восточный – это ведь искусственный политконструкт, его Ахметов и областные губернаторы слепили, без социальной и экономической базы, из голого админресурса. И люди в местных советах, я думаю, просто проигнорировали бы их.
Это просто был бы шаг к реальной демократии. Но это всё сослагательное наклонение. Потому что Ющенко – с самого начало было видно по нему, что он трусливый человек, нерешительный, он пытается перепрыгнуть пропасть в два прыжка.

Кроме того, даже с тактической точки зрения... Я, как и все, стоял на площадях, на улицах в первые три дня почти целый день, до ночи, не ночевал в палатках, но до часу ночи там маньячил - я всех их слышал - Тимошенку, Мороза, Ющенко, всех, кто говорил со сцены. Они говорили совершеннейшие глупости, совершеннейшие банальности, мелочи какие-то. Никто из них не сказал какой-то такой серьёзной вещи, которую можно было бы хотя бы как-то с натяжкой принять за программу действий вперёд, на будущую эпоху. Потому что ведь сейчас, за эти несколько дней можно было новую эпоху страны начать. Новое направление движения страны вообще. А косвенно – и вообще региона. Потому что это повлияло бы и на Молдавию, на Белоруссию, на Россию, этот шаг, он мог бы толкнуть новое направление. Например, что: люди, а чего, давайте попробуем по-новому жить? Будем жить в условиях автономизации, федерализации. Или: давайте будем интегрироваться в Европу. Ну, это глупости с Европейским союзом, я не в восторге, конечно, от Европейского союза, как и все мы, но это хоть какое-то направление – но он даже не говорил этого. Он говорил какие-то такие жалкие, убогие вещи, например, за 2 дня он 4 раза рассказал о том, что «Кучма, когда презентовал в Москве свою книгу "Украина не Россия", он сказал, что вам, русским, повезло, у вас есть государство и есть нация, а нам, украинцам не повезло, что у нас есть государство, но нет нации. Так вот это неправда, - говорит Ющенко, - у нас есть нация! Вы, господин президент (он так и сказал - "господин президент", хотя сам за день до того самопровозгласился, то есть теперь он же сам президент, а тут он говорит Кучме: президент - это так жалко выглядело!) неправы, у нас есть нация»! И вот эту вот ерунду, эту мелочь, эту частность, просто хохму, типа как в Одессе, знаешь: "Послушайте, Райкин! Вчерашняя хохма сегодня в Одессе уже не хохма". А он эту вчерашнюю хохму повторял 4 раза с трибуны перед всем миром. Зачем? В общем, вот такая хренотень. Хренотень...

Влад: Ты говоришь так тихо, что, наверное, не запишется, диктофон плохо работает.

Сергей: А я боюсь - если я буду очень громко критиковать, на меня будут коситься все эти зомби. Я уже имел несколько конфликтов или потенциальных конфликтов. Вчера стою на Крещатике, подходит девчонка такая как бы давняя случайная знакомая и типа - а многие ж малолетки тут тусуются, потому что это шанс познакомиться, такой для них День Киева, или Ночь Киева скорее. Ну ладно короче, первые два дня оно стоило того, я имею в виду, стоило ходить; это были ключевые первые два дня, понедельник и вторник. Пусть даже это было стадо, но надо было ходить, чтобы создать массу, чтобы напугать эту банду, – и я ходил. В среду я уже понял, что как бы пиздец, протест превращается в карнавал, причём в карнавал нелепый, тупой, бессмысленный. В первые два дня я ожидал, что хоть кто-нибудь толкнёт какой-нибудь лозунг из толпы, кто-нибудь раздаст листовки...

Карина: Про девчонку ты начал рассказывать...

Сергей: ...А, про девчонку, - и вот она подходит, чисто поболтать, знаешь, в четверг, поболтать, видимо: "Привет, я думала ты меня не узнаешь..." Все вот эти фишечки, знаешь... И после этого вступления сразу: "А где твоя оранжевая ленточка?" Аа, ёбаный в рот, где моя оранжевая ленточка... Сегодня в магазине носки покупаю, продавщица говорит: "А что такое, ты что, за Януковича? Где твоя оранжевая ленточка?" А вчера вечером идём с Кариной, а на улице девчонка ревёт, расхристаная такая. Мы такие: Что случилось, мы можем помочь? А она глаза поднимает: "Вы мне помочь не можете..." И не договорив, вдруг: «Вы за кого?» Мы только плюнули да пошли. Понимаешь? Это психоз какой-то.

Влад: Ну, как-то продолжился твой диалог с этой девушкой после "оранжевой ленточки"? Что ты ей сказал и что было?

Сергей: Ну, я сказал: "У меня свои политические убеждения". Типа, отмазался, я не хотел с ней затевать разговор. А сегодня в магазине я сказал, что: "А ты ж типа за демократию?" А она, наверное, забыла, что это значит и слово не сразу поняла, но типа так понимающе на меня посмотрела. И сказал: "А что ж это за демократия, если все одинаковые?" И на этом мы как бы закончили наш разговор, но вообще это видно, что реакционные элементы в этом движении, мне кажется, стали преобладать за последние 2 дня. Я даже жалею немножко - ну, я радикал, конечно, я за мир кого хочешь убью, но как бы вот такая штука - если бы хоть одно было столкновение с ментами, реальное, силовое, или с какими-нибудь провокаторами, какими-нибудь бандитами настоящими донецкими, которыми пугали в день раз по 10 (объявления и такие слухи сразу - в интернете или по смс-кам приходят - типа, готовьтесь, вытаскивайте своих друзей из толпы, бегут бандиты, бегут спецназовцы, уже вот в 2-х кварталах от вас и стремак, стремак такой, ты чё!)... Ни одного столкновения не было, ни одного. Если б было хоть одно, я думаю, вся эта шелупонь, вся эта пена, полупьяные эти придурки зассали и удрали бы. Остались бы только сознательные умные люди, которые знают, зачем они пришли, что они делают - а таких много, на самом деле.
Я сейчас злюсь на толпу, но на самом-то деле, настоящих людей много - они просто растворились в этой толпе. Есть очень толковые люди, очень здоровые социальные силы сюда приехали... Мои друзья, мои коллеги, просто люди, о которых я слышал, сюда приехали, за свой счёт, целыми трудовыми коллективами. В первую очередь, конечно, из Западной Украины. Но это не значит, что это националисты ломанулись, бандеровцы, абсолютно нет. Это НГОшники, работники самоуправления, средний бизнес целыми фирмами снимались и ехали - то есть люди, которые переживают за общество, за будущее общества, демократы. Пускай они не радикалы, конечно, никакие - радикальные силы себя никак не проявили нигде, и они вообще слабые, - а нормальные такие здоровые демократы.
Они сюда поехали первыми. И они ехали - я говорил с ними в среду, в четверг - они ехали воевать, они ехали, прощаясь со своими, потому что никто не знал, что будет. Власти – менты, министерство транспорта - останавливали поезда, электрички - уже начинаю повторяться, наверное, это во всех новостях было – шины у автобусов... не простреливали, а дыроколами, нет, как называется?... эти, "скорпионы" кидали, автобусы останавливали, людей высаживали на мороз, не пускали людей, действительно был напряг. Но они прорывались, они ехали сюда, ожидая, что здесь чуть ли не бои идут. Они ехали отстаивать демократию. Кто-то из них ехал за Ющенко, но большинство ехали за демократию, за свои права человеческие.

Движение ведь в основе своей идёт непартийное. В лучшем случае в нём есть, как ядро, несколько устойчивых политтусовок – как Пора , например, – а в основном вообще случайные люди, или коллеги, или земляки. Уже потом – на третий, четвертый день, про свою поддержку стали заявлять формальные структуры – партии, профсоюзы, несколько местных госадминистраций. И всё равно они составляют лишь малую часть. На протест вышли неорганизованные люди, и самоорганизация и дисциплина у них возникает уже в процессе. Штаб Ющенка претендовал на организаторскую и координирующую роль, но это у них так бездарно выходит, что их всерьёз не воспринимают. Палаточными лагерями руководят, например, ребята из туристических, скаутских организаций. Новости в толпе распространяют группы журналистов-добровольцев – возникло как минимум три таких группы. Говорят, что в охране лагеря много УНСОвцев, но в оцеплении под АП стоят пикетчики-добровольцы, без какой бы то ни было партийной принадлежности. В столовой в Доме профсоюзов работают добровольцы. Есть, наверняка, и платные массовики-затейники в толпе, но их ничтожная доля процента – у меня много друзей в движение включилось, я точно знаю, что они это делают только от души, или для прикола, или из чувства долга, но никак не за деньги. На Крещатике рок-группы ведь играют не только на главной сцене, но и на тротуаре в снегу по колено. Все эти люди чистят картошку, мусор грузят, шпионов под АП ловят, простудившихся в больницу возят. Когда какие-то дураки под януковичскими флагами попытались оппозиционный Пятый Канал заблокировать, стрит-рейсеры (уличные гонщики) примчались на выручку, говорят, в количестве ста машин. И ведь не только здесь, в Киеве – по всей стране. Васильков, к примеру, город-герой: там народ трижды перекрывал дорогу, чтобы не выпустить из казарм спецназ. Таксисты забаррикадировали трассу машинами и сделали огненную баррикаду из покрышек... Конечно, это не военное столкновение было – спецназ бы победил, ясно – но столкновение воль. Васильков особенно сильно прессовала кучмовская обладминистрация, в 2000-м навязало им мэра, несмотря на протесты... И вот оно – лопнуло терпение, достоинство человеческое восстало. Вот так. Этого не купишь, не инсценируешь.
Вот такое дело. То есть здоровых сил, в принципе, тут много. Но они делом заняты, их не видно. А шелупонь на виду - ну, ты ходил по Крещатику, ты видел, что это такое, шоу долгоносиков... Если б было хоть одно столкновение, то, может быть, это как-то бы, осадок опал бы, осталась бы чистая вода. Корявая, конечно, метафора, но ты понимаешь, что я имею в виду.

Вот. И вот такие были расклады.

Это был шанс. Его умело канализировали. Я даже вот развивал такую тему, что Янукович, видя вот это движение и охреневая от него (Янукович - это тот который типа авторитарный) - поступил, на самом деле, как герой для своего класса, для своего сословия, потому что он не пошёл на силовое столкновение. Из-за этого он быстрее проиграл. Хотя он бы проиграл всё равно.

Влад: Проиграл?

Сергей: Он проиграл бы обязательно. Потому что люди против него готовы на всё. Так вот, он не пошёл на силовое столкновение, потому что если бы пошёл, то это закалило бы протестантов и они скинули бы не только его лично, но и всё его сословие, всю эту бюрократическую элиту паразитическую скинули бы вместе с ним. И он как герой, как Матросов, пожертвовал собой ради того, чтобы сберечь влияние вот этих бюрократических постсоветских элит. Потому что Ющенко ему, на самом деле, ближе, чем народная масса, и он уступил Ющенку, чтобы, не дай бог, не разозлить, не закалить, не кристаллизовать народ.

Влад: Ты думаешь, он рассуждает такими именно категориями, что он всё это понимает?

Сергей: Да нет, он действует инстинктивно. Но инстинктивно понимает. Или, по крайней мере... А может быть... Я не знаю, в конце концов, после таких резких обвинений во взаимный адрес они же всё-таки, эти сволочи, всё-таки пожали друг другу руки, всё-таки ведь пожали. Всё-таки ведь сели за стол переговоров, эти уроды. Поэтому я не отрицаю возможности того, что между ними велись тайные переговоры с самого первого дня, что они как-то торговались с самого первого дня. А народ для них был просто... мясо. Я не отрицаю таких раскладов. Я не утверждаю, что так было, но это вполне могло бы быть.

Мы же видели Литвина. Как в понедельник он стоял в самый кризисный момент он стоял на одной трибуне с Ющенко, когда никто не знал, что будет дальше. Литвин - спикер парламента, он был за Ющенко. А на следующий день он ударил Ющенко просто под дых, и ещё копнул сзади. Он кинул Ющенко вообще, когда у Ющенко был шанс на второй день захватить власть сразу, именно Литвин его остановил и свалил, и оттянул развязку ещё на 2-3 дня. Так что мы увидели такое резкое переключение позиций.

Влад: А с чем, ты думаешь, это связано? Классовое сознание проснулось бюрократическое?

Сергей: Хрен его знает, может быть, и да. Ну, во всяком случае, они увидели, что то, что было просто внутрикабинетными разборками, которые тянулись с 2000 года, на самом деле, с 2000 года эти бюрократические разборки велись. Ющенко ведь пытались втянуть в оппозицию ещё с 2001 года, когда началось движение "За правду", "Украина без Кучмы", "Повстань, Украина!", вот все эти дела. Он не сразу оппозиционером стал... Ну, короче, всё это были такие межкабинетные разборки, в которых улица использовалась просто как инструмент давления, не более того. И они думали, что так оно всё будет и дальше. Но в понедельник после выборов они вдруг увидели, что нифига, улица стала самостоятельной силой. И тут они обосрались. И попытались быстро и сразу снова перевести разборы внутрь кабинетов, внутрь коридоров власти. Это не сразу удалось, потому что они уже как бы зарвались и немножко несла их инерция взаимной вражды первые дни - и поэтому народ несколько дней играл решающую роль - не понимая этого, не успев просто осознать этого. Но ключевой силой был народ, масса. Масса не осознанная ещё, ни одного лозунга народ сам не породил, но тем не менее, народ действовал. А эти, испугавшись, сразу стали искать возможность, как же ж остановить массу? Как же ж перевести решение общесоциальной проблемы снова в плоскость межклановых разборок? И сегодня, мы видим, это им, наконец-то, удалось. Всё, дальше будет торговля между кабинетами, между фракциями, между группками, туда-сюда... то началось 26 ноября, вчера, в пятницу, когда они сели за стол переговоров, и вот сегодня Верховный Совет принял решение о переголосовании.
... А теперь нет смысла уже протестовать, улица уже не нужна, дальше можно действовать законным путём. Законным каким, законами какими? Законами той же самой старой системы, кучмовской системы, советской системы. Мы опять вернулись к тому, из чего вышли. То, что могло бы быть революцией, а оно могло быть революцией - можно было действительно размонтировать всю эту систему и сделать что-то новое совсем, но силами обеих враждующих сторон эта система была сбережена, сохранена. Народ просто не успел раздуплиться. На раздупление нужно было бы больше времени. Если бы это длилось хотя бы месяц, тогда да...
Конечно, может быть что-то ещё произойдёт. Возможно, движение будет ещё бурлить на протяжении нескольких ещё дней и недель, но в целом наше поражение, наше - это демократических социальных сил - объясняется не тем, что мы не успели за 5 дней вовремя что-нибудь там сделать, а тем, что мы спали 13 лет. Наше поражение началось 13 лет назад, даже не 13, а, там, не знаю, с разгара перестройки – вот тогда началось наше поражение. И поражение Ющенка тоже. Но Ющенко на самом деле - это не здоровая социальная сила, это я уже так польстил ему. И точно так же сейчас наша задача - понять, что народное сознание не быстро пробуждается и нужно сейчас, посмотрев, как народ может восстать – и снова превратиться в стадо, – вот сейчас нужно начинать опять работать, начинать пропаганду, начинать разговоры, вопросы, чтобы иметь результат через несколько лет. Сейчас, пока есть люди на улицах, пока есть бурление, пока система ещё шатается, всё равно надо что-то делать. И мы... И мне не стыдно за себя. Я все эти дни действовал. И мои друзья действовали. Как могли, кто как мог. Первые 2 дня мы просто стояли на улицах как пушечное мясо. Ну, такой был наш долг. Если бы нас начали давить танками, то и нас, анархистов тоже бы раздавили, вместе с националистами, вместе с фашистами, вместе с обывателями... Ну, такая была бы доля. На третий день, когда мы увидели, что столкновения не будет, а будет торговля, мы кинулись писать листовки и раздавать их - о том, что: Люди, этого мало, надо двигаться дальше, нужно использовать шанс, чтобы действительно улучшить свою жизнь, действительно демократизировать общество. Ну что ещё мы могли сделать? У нас очень маленькая группа. Но что могли, мы делали. Мы это дело обсуждали между собой, между всеми близкими, знакомыми, коллегами, раздавали эти листовки, вывешивали на сайтах, ходили - и точно так же ходили по улицам на всякий случай, чтобы создавать массу, чтобы... Мне не стыдно того, что мы делали эти дни. Что могли, то и делали. И не теряли времени. А стыдно мне, что мы потеряли предыдущие несколько лет. И наша теперь задача не потерять следующие несколько лет. Вот так.

Влад: Понятно, что такое большое движение, оно, конечно, проходит, но после него остаётся некий осадок. И я думаю, что сейчас как раз вот, именно от ближайших недель зависит, от действий сознательных элементов - разных сознательных элементов, анархических, в широком смысле слова демократических - зависит...
И тут ещё вопрос фрустрации народных активистов - не активистов организаций, а активных людей, которые раньше просто, не знаю, торговали мобильными телефонами или работали в стройуправлении, а сегодня и каждый день они находятся на Майдане - неизбежная фрустрация, когда они почувствуют себя обманутыми, возможно, многие уже почувствовали себя обманутыми сейчас...

Сергей: Ещё позавчера [в четверг 25 ноября 2004] многие почувствовали себя обманутыми. Нет, даже не позавчера - в среду. Люди говорили: "Что он говорит?! Что он делает?! Он что, не соображает?!" Уже почувствовали себя обманутыми, но все терпели, все молчали, никто не высказывал возмущения вслух, потому что боялись внести раскол в свои силы. Например, наш друг, который как бы был анархистом, такой, с националистическим уклоном, но анархист, антигосударственник, он защищал наци-скинхедскую тусовку, которая поставил свою палатку в общем лагере - это было несколько дней назад - потому что боялся внести раскол в ряды протестующих, чтобы, не дай бог, нас не сломала более организованная сила ментов. Вот...

Влад: Так вот, речь о будущем. Скажем, о ближайших трёх неделях или двух неделях до голосования, о ближайших, может быть, нескольких неделях, пока движение совсем не сойдёт до уровня плинтуса. Есть ли у вас план, мистер Фикс?

Сергей: Я лично не так уж много о себе мню, чтобы какие-то толкать предложения и планы для людей, но чего не хватает катастрофически - это обсуждения, дискуссии общественной. Никто из формальных лидеров этого движения ни разу не задал никакого вопроса, ни разу не предложил никакой темы к обсуждению, это было просто зомбирование, заклинание лозунгами какими-то, скандирование тупое, программирование. Дискуссий нет! И дискуссию нужно кинуть. И на ближайшие несколько недель, вот я думаю, вот это будет наша задача. Просто разбудить критическое сознание и начать задавать вопросы. Пускай люди будут давать ответы, с которыми я не соглашаюсь, но это будут их ответы. Пока они не имеют ни вопросов, ни ответов, они просто тупо скандируют, хотя уже кто-то, наверное, начал задумываться.

Что мы можем делать? Я не вижу, честно говоря, другого, кроме как печатать листовки и раздавать их - и на форумах, потому что сейчас очень бурная социальная жизнь происходит в интернете украиноязычном - и кидать туда мысли... Какие-то частности, наверное, можно использовать, например, ходить в толпе небольшой группой и скандировать правильные речёвки наши, типа левацкие какие-нибудь. Но это тоже своего рода манипулирование, на самом-то деле, здесь палка о двух концах - типа вкладывать свои лозунги вместо пустопорожних лозунгов Тимошенки или Ющенко - это нехорошо. Что значит вкладывать лозунги? Вопросы надо задавать, обсуждать, чтоб люди думали, что-то своё придумывали! Мы можем раздавать листовки с вопросами, мы можем вести дискуссии на форумах, мы можем вести дискуссии на улицах, хотя это опасно... Ну, не опасно, а неприятно, потому что тут ведь эти, как это сказать... "революционные менеджеры среднего звена", которые из корпоративных офисов пересели на Майдан, на эту площадь, потому что они видят, что тут нехилые возможности для карьеры. Они все типа шерстят, кто общается с их паствой, не возбуждает ли в их пастве ненужных сомнений, всякое такое... Мы уже сталкивались с таким человеком один раз, когда мы раздавали листовки, сразу же из лагеря выпрыгнул один из таких пастухов, который, видимо, в движении "Пора" так называемом или в каких-то более или менее организованных группах. Основная масса - это энтузиасты. Но есть и платные ребята, и они занимают ключевые посты, управляют процессом. И вот такой, видимо, чувачок так и прыгнул к нам: "Кто вы такие, почему вы раздаёте листовки? Вы провокаторы, вам платит Янукович". Когда мы остановились - ну, можно было его просто послать, но у нас же другая функция, мы начали разговаривать с ним: "Почему ты думаешь, что мы провокаторы? Какие у тебя подозрения? Прочитай текст, что мы раздаём. Разве ты не согласен с нами по поводу оценки таких-то и таких-то событий?" Когда он увидел, что обвинять нас в провокаторстве он не может, нет зацепки, он нам сказал: "Вы ослабляете дух. Вы посмотрите на этих людей, им нужен сейчас дух. Вы толкаете их к размышлениям, а этого не нужно, нужен дух для победы". То есть такое манипуляторство галимое. Вот. И мы будем сталкиваться с ними, вот... Я, кажется, очень много пизжу за всех? Нет?

Влад: Нет. Но люди этого не говорили упорно.

Сергей: А может быть люди так не думают?

Влад: Прекрасно! Я не хотел, чтобы они сказали твои слова, я хотел, чтобы они сказали свои слова, но с анализом, а люди вместо этого описывают конкретные случаи.

Сергей: Ну, кто где был, тот то и описывает. Из конкретных случаев складывается мозаика. Я тебе тоже могу конкретные случаи описывать, просто я добавляю анализ. Но у меня профессия такая, я социальный типа... интеллектуал, я умею анализировать. Не суди строго.

Влад: Так у тебя самая нужная профессия для такого времени, нет?

Сергей: Да.

Влад: Оксана предположила, что ещё очень востребованы в ближайшем будущем будут услуги психотерапевтов.

Сергей: Ой, это прекрасно! Правильно, что ты напомнил! У меня есть один приятель, друг, который вообще никакого отношения к политике как бы не имеет и очень скептически относится к любым политическим группам, но он социальный работник. Вот он анархист не чета всем нам, потому что он реально работает с группами самопомощи, уже много лет, обычно забесплатно... Так вот. Он просто прекрасно сказал: Вот это всё, что мы видим на Майдане , - а это вчера было, вечером [пятница, 26 ноября 2004], было много народу, гораздо больше, чем я сейчас вижу из окна, он сказал – всё это общенародная психотерапевтическая группа . Да... Но он сказал это с таким скепсисом, с негативной оценкой, потому что он вообще скептически относится к - и я тоже отношусь скептически – к психотерапевтическим группам (и в этом разница между психологами и социальными работниками, я социальный работник, я хочу реально действовать, изменять ситуацию человека, а психологи любят изменять отношение к ней, а ситуацию обычно оставляют такой, как есть). Вот это то, что есть сегодня на улицах. Это общенародная психотерапевтическая группа. Мы изливаем своё унижение многолетнее... Ну а 13 лет нашей независимости - это 13 лет унижения. Мне было стыдно говорить, что я из Украины, представляешь, ну это был позор вообще, был позор! И свои обиды, свои боли... Потому что насилия было в нашем обществе очень много было. Оно просто было скрыто и его не так, к счастью, было много, как, например, в России, но много. Было много убитых журналистов, было много убитых предпринимателей каких-нибудь, убитых бандитами под ментовской крышей, и самими ментами... Ну, я начинаю банальности говорить. Короче, эти люди пришли сюда свои горести выплакать. И друг от друга получить похлопывание по плечу и сказать: "Нет, ты хороший, всё нормально, ты молодец, всё будет хорошо!" Вот что это такое. Эти люди не пришли пока что делать что-то, изменять ситуацию.
И их нельзя осуждать: даже в психотерапевтическом процессе первые несколько сессий психотерапевтической группы заняты именно выплакиванием своих горестей, своих обид, своих травм, когда люди просто плачут друг другу в плечо - и только потом люди начинают раздупляться, начинают собираться с силами, планировать и действовать, чтобы изменить свою жизненную ситуацию. Точно так же это произошло бы неминуемо и с этой группой, если бы продлилось подольше. И вот этого как раз боятся Ющи и Януковичи, и Кучмы, и вся эта шушера. Вот. Они боятся, чтобы психотерапевтическая группа не переросла в группу самопомощи.

Влад: Я даже не знаю, что ещё спросить. Понятно, что движение будет развиваться, оно... Ну, ладно.

Сергей: Вот эта вот идея - перенести самоорганизацию с майдана на местные дома, в кварталы, вот это вещь, которую было бы очень хорошо успеть. Я не уверен, что мы успеем, возможно, это движение погаснет, не успев дойти до этого, но это надо отдельно говорить, о том, чтобы в кварталы внести движение.

Автор:

Опубликовано: 27.11.2004