Случай с пацаном

Сегодня я вошел в нее.
Почему-то я знал, что это произойдет именно сегодня, и долго готовился к этому моменту. Я хотел сделать это как можно раньше, поэтому рассчитывал проснуться ранним утром. Но видно прошлый день не был легким и когда я открыл глаза, было уже пол одиннадцатого. Если честно, я не был уверен, стоило ли мне это делать. Именно с ней и именно сегодня. Я никогда раньше этого не делал, но совсем не чувствовал себя плохо по этому поводу. Я прожил 22 года, оставаясь чистым хоть в каком-то плане. Но теперь пару часов назад я получил опыт, о котором буду вспоминать, в котором буду сомневаться, а может даже и жалеть. Но что сделано - то сделано. Единственное, что еще остается - это сделать определенные выводы на будущее и изредка занимать свои мысли рассматриванием картинок из прошлого.
Но сейчас меня мучает вопрос, почему я решился на этот шаг. Что заставило меня сделать это? Почему люди вообще этим занимаются? Я уверен, что можно и без этого. Можно как-то по другому. Можно направить свою энергию в более конструктивное и полезное русло, чем распылять ее на эти на самом деле ничего не значащие, неприметные, бесполезные глупые судороги.

Я ощущал давление на себе. Давление извне. Я не хотел. Ей было все равно. Но если бы я этого не сделал, мои взаимоотношения с окружающими могли бы пострадать. Причем им совсем не важно КАК ты это делал или что именно ты делал. Им важно знать делал ли ты это вообще, причастен ли и ты. Хотя попадаются и такие, кто пытается вытащить из тебя детали. Ты держишься, отмалчиваешься. Иногда коротко бросаешь пару слов, просто чтоб отстали, но они, конечно, не отстают, становясь наоборот более напористыми в своих расспросах. Хотя я знаю и любителей посмаковать свои "события". Кажется, их хлебом не корми - дай только в сотый раз рассказать сколько раз, с кем и что они делали. А также почему и как. Мне противно. Не настолько, что я уже не могу ничего делать, но достаточно, чтобы расстроится. Но как я уже говорил, я не могу справиться с давлением снаружи. Мои друзья делают это. Мои родственники и коллеги делают это. Мои родители делают это! А-А-А! Думая о родителях, становиться особенно гадко на душе, особенно когда знаешь какие-нибудь подробности. Я не понимаю, почему я настолько отличаюсь от них, как я у них такой получился?

Бывают периоды, когда начинает казаться, что этой темы не существует. Вокруг тебя возникают люди, которых эти вещи также не интересуют, как и тебя. Ты можешь общаться с подругами о кино и журналистике, играть музыку с друзьями, спокойно учиться в своем университете, концентрируясь с огнем в глазах и жаром в груди именно на учебе... Именно в такие моменты я понимаю, что живу. Что я настоящий или настоящая. Когда я с головой окунаюсь в жизнь, и только вовремя не постриженные ногти несколько волнуют меня.
Но бывает, наступают моменты, когда мир вокруг просто сходит с ума. Куда деваются все те вещи, которые волновали нас неделю назад? Почему я ото всех, кажется, слышу только об этом? Почему в те моменты и у меня с гуд срываются сальные шутки, а уснуть становиться все сложнее? Я даже не знаю, почему и когда такие моменты наступают. Кажется, что все наступает резко и спонтанно. Но если отстраниться и приглядеться, то кое-какие временнЫе закономерности увидеть можно. Впрочем, у меня самого еще слишком мало опыта даже чтобы просто пытаться делать какие-либо общения про э т о.
Но иногда я встречаю однодумцев. В самых неожиданных местах и неожиданных ситуациях. Однажды, когда я учился на первом курсе своего первого университета, разговор зашел тоже на э т у тему. Препод был хороший человек. Довольно молодой, умный, скептический и веселый - от него просто веяло здоровьем и уверенностью в себе. Поэтому ему было не сложно добиться расположения группы, в том числе моего, а особенно только расправивших крылья и сделавших первые глотки одурманивающей свободы от родительской опеки, - первокурсниц. Беседы на лекциях часто перетекали с темы на тему, иногда заходя в довольно неожиданные плоскости. Вот и в это раз его спросили как он э т о делает. А он улыбнулся и очень просто сказал: "А я этого не делаю. Нигде и никогда". Он сказал это так, будто это была обычная вещь, как, например, "а я не пью чай с сахаром" или что-то подобное. Все были в шоке, пытались вытянуть из него что-то еще, но он закрыл эту тему. Для меня это было откровением - еще один человек, который мыслит как я. Причем о ком о ком я мог такое подумать, но только не о нем. Мы никогда больше не говорили с ним на эту тему, но тот случай настолько врезался мне в память, что я пишу о нем спустя семь лет после этого. Но на самом деле даже во мне все очень не однозначно. Да, у меня есть четкая позиция сегодня, но я не уверен в ней. Я чувствую, что так правильно, что мне так хорошо, что так, наверное, и должно быть. Но выразить ее в словах, аргументах, доводах, цифрах и других вербальных формах я не могу. Это гнетет меня. Ведь это значит, что я не понимаю себя, свою природу, а значит и мир вокруг меня. Хорошо, правда, что у меня хотя бы хватило решимости перестать врать себе и принимать навязанные потребности за свои собственные. Но со мной легко спорить. Меня легко убеждать. Ведь любой самый банальный аргумент может загнать меня в тупик. Меня можно победить в споре любыми методами - простой логикой, примерами из прошлого, даже методом "от противного". И тогда мне ничего не остается, кроме как соглашаться со всем, но иррационально оставаться при своем мнении. Но бывает, что мне попадается собеседник, который по неопытности не знает, что ему делать. И тогда мне удается во всех красках расписать свой взгляд на вещи.
С другой стороны послушать, что говорят другие - тоже можно схватиться за голову. Создается впечатление, что человек не верит в то, что говорит, выдавая штамп за штампом, как штамповочный аппарат какой-то. И спросить ее/его, ну, хорошо, вот вы сделали э т о, вы получили то, что хотели? Вы удовлетворены результатом? Вам самим-то понравился хотя бы сам процесс? И лишь немногие смогут ответить честно на эти вопросы утвердительно. Все ожидают чего-то другого, какого-то чуда. Но когда разочарование идет за разочарованием, они стараются просто забыть об этом, что в следующий раз повторить все заново. Снова надеяться и снова остаться неудовлетворенными. Человек - смешное, но удивительное существо.
Иногда становиться завидно детям. Вот ведь кого эти вопросы совсем не волнуют! И живут же весело и счастливо. Разве не говорят, не говорите вы сами, что детство - самая счастливая пора в жизни? Говорите. Только выводов никаких не делаете. Хотя, что я? Теперь я почти как вы, я один из вас; теперь мы повязаны, хоть и не знаем друг друга... А все потому, что я вошел в нее сегодня.

Это была самая обычная осень. Когда немного грустно. но хорошо; когда желтые листья и последние капли солнца случайно коснуться твоей щеки... Я расслабился. И, наверное, поэтому моим друзьям удалось убедить меня.
Если бы я сам захотел, думаю, у меня даже бы и не вышло. Хотя бы потому, что я не знаю где искать ее и таких, как она. Но заботливые друзья мне все объяснили и растолковали. Я даже несколько воспрял духом. Думалось, может вот оно, может, это именно этого и не хватало? Хотя теперь кажется, что я просто повелся, не справился, обманул сам себя. И вот этот день настал. Я проснулся поздно, но был бодрым. Я быстро оделся и выскочил на улицу. Был простой выходной, но на душе отчего-то чувствовался праздник. Хотелось летать, купаться в последних лучах осеннего солнца, которое казалось, откликнулось на мою радость и само светило по-праздничному: очень просто и очень искренне.
Почти вприпрыжку я прибыл по нужному адресу - я легко нашел дорогу, поскольку за день до этого посмотрел на карту города. Двое мужчин с неприветливыми взглядами остановили меня в коридоре рядом с еще десятью желающими. Такими же как я. А может быть совсем другими. Но затем, узнав, кто я и откуда, сказали, чтобы я шел без очереди. Странно, я к такому не привык. Немного нервничал и в животе, казалось, что-то замерзает - да, я неопытен и не знаю, что делать. Две молодые девушки, которые встретили меня в конце коридора, сказали, что все объяснят - нужно только закончить некоторые формальности. Было немного стремно, думалось, что они собираются делать с моим именем и фамилией. Но таковы были условия игры - они обещали твою анонимность, если ты скажешь им свое настоящее имя. Похоже на парадокс, на оруеловский война-это мир. Но лучше про это не думать. Выяснилась одна странная деталь - для того, чтобы мне побыть с ней - с нами должен присутствовать еще и он! Это было очень странно. В другой ситуации я бы точно отказался, но сейчас, когда я был уже в двух шагах от нее, я просто не мог развернуться и уйти. Да будьте вы прокляты! Я пришел сюда сыграть в вашу игру по вашим правилам - делайте, что хотите. И вот я вошел в нее.
Нас никто не видел, там все было устроено. Я представлял себе ее немного другой - не такой высокой, не такой хилой. Но выбирать не приходится, ведь я пришел именно к ней. Я не почувствовал ничего особенного. Только в кровь прибило адреналина - я был возбужден и думал, неужели вот оно?? Но сама она казалась равнодушной. Она не выталкивала меня, но и особого интереса не проявляла. Я знаю, что был не первый сегодня у нее, и явно не последний. Вспомнились те люди, которые ждали своей очереди в коридоре, я подумал. неужели кто-то из них тоже будет сегодня в ней. Сомневаться в этом не приходилось, поскольку, не смотря на выходной у большинства, у нее как раз это день был очень даже рабочий, длящийся двенадцать часов. И сейчас было только его начало. Ноя старался не думать об этом и сконцентрироваться на том, зачем я сюда попал. Через некоторое время пришла идея вовлечь и его в наше действо. Все это время он индифирентно лежал на каком-то подобии парапета и никак не отреагировал, когда я приблизился к нему. Я взял в руку свой и начал медленно водить им по его белой с зеленоватым отливом коже. Когда я брал в руку свой, мне показалось, что с ним что-то не то. Он казался слишком маленьким и через чур мягким. Так часто бывает - делаешь какие-то обыденные вещи, например, писать - все нормально, всё устраивает. Но как только приходит какой-то ответственный момент - как тут подкатывает волна неуверенности, которая сковывает мысли и движения.
Но как только я сделал первое движение своим по его шершавой поверхности, я понял: это то, для чего я пришел сюда. Я начал двигаться резче и резче, совершая продольные движения вдоль всего его. И от этого мне становилось все лучше и лучше. Наступил момент, когда я уже с трудом сдерживал свой восторг, упорно продолжая в том же духе. Вдруг подумалось, а что если они решат проверить, чего я так долго - и решил, что пора заканчивать.
Я кончил.
Он все также индифирентно лежал, но казалось, что-то в нем все-таки переменилось. Я смотрел на него. Она, по всей видимости, - на меня...
Я был счастлив...

Через какое-то время я снова взял свой в руку и надел на него колпачок, ведь это был фломастер, и я не хотел, чтобы он засох.
Затем я взял его [бюлетень]
Вышел из нее [кабинки для голосования]
Подошел к ней [урне]
и в последний раз просунул его в ее щель, прекратив, таким образом, всю эту порнографию.

Меня заебали выборы. Заебала эта истерия вокруг них.
Хочется кричать. Кричать только одну, но такую мою вещь:

Я свободная женщина - у меня есть гренка!

Автор: Тв

Опубликовано: 02.11.2004